Интервью с основателем и идейным вдохновителем проекта Издательский бутик «Книжные Сети» — Александром Гарезом.

Мария Титце, автор нового перевода книги «Посвящение», куратор медиа-проектов Института LiveDevice и проектов EXIT Portal и Настоящее подготовила интервью с основателем и идейным вдохновителем Издательского бутика «Книжные Сети» — Александром Гарезом.

Александр Гарез

Юрист, инвестор, бизнесмен

В 1995 году основал в Москве юридическое бюро, известное в настоящее время как «Гарез и Партнёры».

В 2005 году открыл сеть кафе-пекарен «Волконский», которая сейчас насчитывает уже 60 заведений.

С 2014 года развивает проектную экспертизу своих компаний и инвестирует проекты в сфере ресторанного бизнеса, коммерческую недвижимость, digital. В последнее время также его интересы лежат в области энергетики и агросектора.

Александр, расскажите, пожалуйста, как Вы пришли к идее собрать и издать библиотеку ценных книг?

Мы живем в эпоху фактически неограниченного доступа к информации и одновременно скудности знаний. Мы считаем, что имеем возможность знать все, и поэтому в конечном итоге не знаем ничего. Безграничность возможностей опьяняет, и мы часто теряемся задолго до того, как делаем малейший шаг навстречу постижению нового согласно своим ожиданиям.

Таким образом мы обречены довольствоваться малыми крупицами огромного пласта знаний, существующих теперь без нашего участия. Иногда мне кажется, что человечество под бременем своих вековых убеждений противостоит мудрости, остро нуждающейся в живых умах. Я бы хотел возобновить диалог между человеком и всем полученным им знанием и для этого создал библиотеку особых книг. Для меня это возможность вывести из забвения, из тени безразличия книги, способные дать «живое» свежее знание.

Особая книга — это, если хотите, мультипликатор свободы. Это проводник на пути к истинному знанию, развитию, которое загадочным образом объединяет автора и читателя.

Чем Вы руководствуетесь при отборе книг для Вашей библиотеки?

Я задал себе вопрос: каковы мои ожидания от книги? И очень быстро понял: книга должна прийтись ко времени и месту, где я нахожусь; она должна раскрыть для меня смысл прошлого и будущего, ранее недоступный мне, но который я понимал на подсознательном уровне; она должна приобщить меня к новому пути. Это три аспекта, которыми я руководствуюсь в своем выборе, и в то же время — три уровня познания: единение, осознание, посвящение.

Почему для Вас было так важно, чтобы первой книгой, изданной в рамках Вашего книжного проекта, стало именно «Посвящение» Элизабет Хейч?

Эта книга полностью соответствует трем аспектам, которые я назвал. И мне бы хотелось, чтобы при ее прочтении каждый смог прочувствовать тот же момент посвящения.

Вы собираете не только настоящие книги, но и предметы искусства. За что Вы их цените и как отбираете?

И книги, и произведения искусства — это плоды творчества, микромиры и в то же время носители индивидуальных черт своего создателя, при этом доступные всем, кто к ним прикасается. Я выбираю их прежде всего за «наполненность», то есть способность улавливать и отражать положительную энергию. Для меня это очень важно. Если искусство — это выражение глубинной силы, поражающей сознание (как самого автора, так и всех остальных людей), значит нужно сконцентрироваться на работах, дающих умиротворение, чувство защищенности, способствующих зарождению нового.

Проводить Небеса на Землю и хранить память прежних культур может что-то настоящее. А в чём, на Ваш взгляд, значение и смысл Настоящего?

Настоящее — это точка поворота времени к вечности. Это то, что Иисус Христос называет «Царством» в Евангелиях и что институциональные религии имеют тенденцию замалчивать. В Настоящем присутствуют одновременно непреложность того, что уже произошло, и неизбежность будущих событий. Если понять это, мы сможем расстаться с иллюзией, что золотой век навсегда остался в прошлом или что он возможен только в будущем.

Это значит понимать Вселенную как суперпозицию, а не как последовательность разных миров. В моём видении вся плодотворная мудрость берёт начало в этом смысле Настоящего, которое является источником (и пунктом назначения) жизни.

Сегодняшняя жизнь всё чаще и чаще проявляет тенденции, не способствующие созданию и сохранению настоящих продуктов. Согласны ли Вы с этим утверждением? Если да, в чём Вы видите причины?

Сегодняшняя жизнь, как вы говорите, содержит в себе нечто губительное. Веря в то, что жизнь обретает автономию от разума, мы обрекаем себя на недуг, который постепенно становится неизбежным. Стандартизация, эффект которой мы наблюдаем по всему миру, не способствует укреплению здоровья, она скорее имеет отравляющее свойство. Везде, где проходит это «развитие» в виде стандартизации производства и унификации вкуса, трава в прямом смысле не растёт. Там, где на протяжении многих веков земля питалась алхимией природы и действий человека, она превратилась в фабрику по производству продуктов питания. Крестьянин, который являлся независимым носителем ноу-хау без необходимости патентования, стал инженером или рабочим специалистом, включенным в «линию производства». Семена, отобранные на основе их плодородности, были модифицированы и стерилизованы. Что касается человечества, далёкого от правильного соотношения умеренности и изобилия, которое долгое время было поставлено во главу угла в мирное время, сегодня кажется обречённым быть одновременно и перекормленным, и истощённым. Употребляя в пищу суррогат, человек рискует потерять свою идентичность. Можно опасаться, что человек перестанет быть собой, если в основе его системы питания генномодифицированные продукты.

Да, это действительно так. Но видите ли Вы необходимость и возможность задать противоположную тенденцию? В каком масштабе это представляется возможным?

Я не думаю, что правильное направление обязательно противоположно плохому. Иными словами, если мы повернем обратно с неверного пути, это еще не означает, что новое направление верно. Поэтому я отказываюсь изменять худшее в поисках лучшего. В этом есть что-то похожее на заговόр, колдовство, а я не считаю это ни справедливым, ни эффективным. Чтобы покончить с главенством подделок и суррогата, я думаю лучше обратиться к первоначальным элементам, как это делают алхимики. Нужно восстановить аутентичное сырье путем смешения этих элементов. Ведь чистое сырье само по себе дает человеку и чувство насыщения, и позволяет поправить здоровье, подорванное употреблением в пищу ненатуральных продуктов, лишенных природных полезных свойств. Именно на это я нацелен и в бизнесе. Когда я вновь внедряю использование исконных деревенских семян для выращивания на ферме, инвестирую в энергетические проекты на основе водорода, финансирую исследования воды, я стараюсь сделать так, чтобы природного, натурального сырья было больше в использовании, а значит расширяю границы свободы человека. Я не задаюсь вопросом о масштабе, который, по моему мнению, свидетельствовал бы о зацикленности на количестве. Единственное, что для меня важно — степень натуральности, то есть соответствие универсальным законам и уважение к свободе человека.

Интересует ли Вас такой вопрос, как наследие — что человек оставит после себя своим потомкам? Если да, насколько и почему Вам в такой степени важен данный вопрос?

Для начала важно уточнить, что мы понимаем под «наследием». Часто это сводится к итоговой сумме материальных и нематериальных благ, которые передаются следующему поколению. Однако для меня наследие может передаваться только в том случае, если оно живое, а живым оно является только если оно неоконченное. Другими словами, если я передаю что-то оконченное или завершённое, я лишаю последующие поколения возможности дать ему жить. Наследие — это незаконченный синтез жизни. Это канал, который жизнь использует для общения в будущем и для продолжения своего движения. И когда я говорю о будущем, я не ограничиваюсь несколькими поколениями, что снова равносильно замораживанию и, следовательно, уничтожению того, что передается. Я рассуждаю в масштабе тысячи, двух тысяч или десяти тысяч лет, то есть смотря на горизонт человечества, а не только на себя, на свою семью или свой «мир». Рассматриваемый под таким углом вопрос о последующих поколениях, на мой взгляд, является фундаментальным. Аутентичность абсолютно не является в моих глазах исходной данностью или характеристикой состояния природы. Она является признаком того, что человеку удалось построить, внедрившись в мировую систему. Очевидно, что она многим обязана качеству передачи. Поэтому я придаю большое значение передаче наследия, которое состоит как в генетическом коде, так и в вопросах психологии, в материальных и духовных благах, в знаниях и умениях. Каждый человек имеет возможность и берет на себя ответственность передать своё наследие своим детям и, конечно, всем последующим поколениям. Это то, к чему он должен стремиться, следя, с одной стороны, за тем, чтобы не растерять хорошее, с другой стороны, чтобы не включить плохое. Я одержим этим призывом завещать, передавать. И возвращаясь к вопросу «масштаба», о котором Вы упоминали в предыдущем вопросе, я полагаю, что именно в условиях передачи проявляется масштаб идеи, предприятия, гнозиса, заключающих в себе истину.

Видите ли Вы какую-то возможность пробудить этот вопрос в сознании тех, от кого зависят серьёзные решения и другие люди?

Прежде всего, я считаю, что нужно отказаться от попытки убедить кого-либо в том, что мы знаем или во что верим. Потому что убедить — значит победить, а поражение никогда не приносит ничего хорошего. Как и в случае с наследием, необходимо позаботиться о том, чтобы передать свою интуицию и знания не как бремя мёртвой материи, а как живую энергию. В этом смысле единственный способ пробудить кого-то — это самому быть пробужденным. Слишком много людей в наше время принимают свои кошмары за вспышки ясности, а свои лунатические сны за призывы к революции. Я горячо надеюсь, что каждый человек оценит то, что он может передать, и будет стремиться очистить это наследие, прежде чем завещать его. Это, конечно, относится к руководителям, которые часто испытывают искушение снести всё до основания и нейтрализовать будущее, отрицая прошлое. Но я настаиваю на идее того, что это общая и личная ответственность, присущая (и даже неотъемлемая) человечеству.

Видите ли Вы возможность сотрудничества тех людей, кто осознаёт данную проблему и старается реализовать её решение в своём деле?

Поскольку пробуждение одного приводит к пробуждению другого, я считаю любую добрую волю способной как оживить, так и вооружить одного или нескольких людей.

Именно исходя из этого я стремлюсь стереть границы превосходства и распространять добрые идеи. Я уверен, что священник и физик совместно могут найти то, что ускользает от их внимания, когда они действуют по отдельности, и что взаимодействие химика и лингвиста может дать нам больше знаний о воде, чем самый продвинутый микроскоп. Я полагаю, что одно из основных местонахождений подлинности лежит именно в объединении отдельных взглядов и навыков, разделенных распределением научной работы. В противоположность гиперспециализации, которая дробит нашу общую базу опыта и знаний, не открывая нам двери в лучшее будущее, я верю в плодотворность обмена. Секрет превосходства, как мне кажется, заключается скорее в том, что он находится в искренней беседе между мудрецами разных духовных и научных убеждений, чем на вершине горы опыта. То, что люди ищут самостоятельно, но не находят, они должны смиренно искать вместе, чтобы достигнуть цели.

Вы интересуетесь настоящим знанием и духовностью. Относите ли Вы себя к какой-либо определённой традиции или Вас интересуют различные направления и учения?

На этот вопрос сложно ответить однозначно. Моя мать еврейка, и я чувствую, что моя жизнь — это череда решений, достойным которых я стремлюсь быть. Хотя и придерживаясь христианской культуры, я больше узнаю себя в некоторых апокрифических трудах, обвиняемых в ереси, чем в обязательном следовании неосмысленной догме. Без сомнения, у меня есть духовное родство с гностиками, которые видели в посвящении истинный путь божественного становления человека. Это, кстати, то, что меня всегда привлекало в алхимии, и что я нахожу в общении с некоторыми шаманами. Если бы мне нужно было дать вам духовную константу, я бы сказал, что я верю, что любое истинное откровение остается открытым для того, кто готов его оценивать и улучшать. Именно поэтому я обращаю внимание на такого мага как Франц Бардон, мистиков прошлых времен и некоторых великих алхимиков, с которыми мне довелось познакомиться.

Видите ли Вы возможность применять это знание в современности, на практике, в том числе в деловой, социальной и политической областях?

Знания, которые я получаю за счет духовных практик, недостаточны для того, чтобы я мог применить их к всегда неоднородной действительности. Такие практики дают мне энергию двигаться вперед и не потеряться. Они не раскрывают для меня секреты расшифровывания однотонной и испещренной деталями картины сегодняшней жизни. Но они делают меня лучше, освещают путь, благодаря чему я способен различить историческую истину за ширмой фальшивой действительности. Если я возьму пример алхимии, я вам скажу, что она позволила мне выразить свои идеи через принцип четырех элементов, поскольку постоянно заставляет меня отдаляться от ложных духовных ценностей в пользу подлинной драгоценности Настоящего.

Александр, спасибо большое за интересную беседу.